Мелитополь между войнами

Годы испытаний…Голод 1921-1923 гг. Красный террор

152

152После ликвидации последнего оплота Антанты в Крыму и уничтожения махновщины население края взялось за восстановление народного хозяйства. В феврале 1921 года был вновь избран Мелитопольский городской Совет рабочих и крестьянских депутатов, который принял решение о проведении в крае социалистических преобразований.

Для рабочих городских предприятий и учреждений был установлен восьмичасовой рабочий день, учреждён рабочий контроль на производстве, запрещён детский труд, введено социальное страхование. Простыми и понятными для людей труда были мероприятия Советской власти, и убеждали они лучше всяких слов. Делегаты состоявшейся в декабре 1921 года мелитопольской рабоче-крестьянской и красноармейской беспартийной конференции приняли резолюцию, в которой ярко охарактеризованы обстановка того времени и настроение трудящихся масс: «Мы, крестьяне и рабочие, глубоко верим, что могущественная власть рабочих и крестьян сумеет быстро справиться и побороть хозяйственную разруху, вызванную шестилетней войной… мы готовы отдать все силы республике для борьбы с экономической разрухой, для восстановления хозяйственной жизни страны».

1921 год стал началом НЭПа, который предполагал: замену продразвёрстки продналогом, разрешение частной торговли, возрождение мелких капиталистических предприятий и т. д. Однако В. И. Ленин уже тогда напоминал: «Величайшая ошибка думать, что НЭП положил конец террору. Мы ещё вернёмся к террору и к террору экономическому».

Вскоре уездная ЧК начала претворять в жизнь директивы «сверху». Повсюду проводились облавы, составлялись списки, строились концентрационные лагеря.

Губревком 26 января 1921 года на своём заседании, где, кстати, присутствует небезызвестный Н. И. Пахомов, принимает решение о безоговорочном выполнении секретного постановления наркомвнутротдела «Об учете, аресте и заключении в концентрационный лагерь буржуазии, скрывающейся в селах и городах».

В уезде начались повальные расстрелы, особенно усилившиеся зимой 1921-1922 годов, когда была введена «система заложничества» во время так называемого «разоружения деревни». Только в селах Троицком, Богдановке и городе Мелитополе власти потребовали сдать оружия больше, чем числилось «буржуазных элементов». За невыполнение приказа «брались 10-15 заложников и расстреливали». Особенно много оружия было изъято в немецких колониях Мелитопольского уезда. В 1921 году количество сданного оружия составило: винтовок — 728, обрезов — 170, револьверов — 171, бомб — 228, шашек — 278, патронов — 40 849.

Особым наказанием для граждан стало лишение избирательных прав. Местные власти усердствовали настолько, что очень часто под эту «статью» попадали труженики-земледельцы.

В Запорожском областном архиве сохранилось прошение Максима Бовкуна из с. Анновки Мелитопольского уезда: «Проживаю на своём хуторе свыше 14 лет, имею земли 62 дес., причем из этой земли 32 дес. дано отцом и 30 дес. куплено мною. Земля и все хозяйство досталось с большим трудом, между тем, по декретам Советской власти земля должна отойти в государственный фонд. В хозяйстве же своём тружусь с помощью своего сына… и его семьи день и ночь, землю свою сеял и убирал сам, а в срочное страдное время (момент уборки урожая — авт.) нанимал рабочих, труд которых ценил и оплачивал хорошо, конфликта с ними насчет труда никогда не имел благодаря своей умелости и тяжелому физическому труду, иногда и в ущерб здоровья членов семьи. Я собрал хутор честно: правильная обработка земли по 3-польной системе дала в большинстве случаев мне блестящие результаты, кроме того, умелому ведению хозяйства я выдаю (вероятно, являюсь — авт.) вполне самостоятельным человеком, везде и всюду в хозяйстве полнейший порядок… Как честный гражданин Советской республики развёрстку хлебом, мясом и фуражом выполнил… прошу признать хозяйство моё трудовым и исключить меня из списка кулаков и дать разрешение на право голоса».

Экономическое положение южных районов Украины, в том числе Мелитопольского края, в этот период было крайне тяжелым. К последствиям разрушительной войны прибавились засуха 1921 года и «красный террор». Начался голод, захвативший город и Мелитопольский уезд. Резко сократились посевные площади: за пятилетку — почти в 2,5 раза. В Мелитопольском уезде в 1922 году было засеяно всего 27 000 вместо 320 000 десятин.

Преодолевать экономические трудности мешали ещё многочисленные банды из белогвардейцев и махновцев. На борьбу с бандитизмом поднялись части особого назначения (ЧОН), рабочие отряды, комнезамовцы, большую помощь уезду оказали красноармейцы 30-й Иркутской дивизии. Общими решительными усилиями к сентябрю 1921 года с бандитизмом покончили.

А вот воевать с голодом было значительно сложнее. В 1921-1922 годах он охватил до 70 процентов населения уезда – 250 тыс человек. Чтобы выжить, люди использовали около 60 видов заменителей пищевых продуктов.

Местный Совет и уездная парторганизация старались спасать людей. И хотя ими был принят лозунг «Ни одной смерти, все на борьбу с последствиями голода», ежедневно в городе и уезде умирали люди. Только в 1922 году от голода умерло 159 душ.

Однако местная и центральная печать как могла замалчивала трагедию украинского народа. Правда, организовывалось общественное питание, создавались детские дома, изыскивались средства для помощи семьям красноармейцев и красным инвалидам, но помощь была настолько мизерной, что те, кто ещё недавно воевал за Советы, были обречены на смерть.

Удивляет лишь то, что, когда на Юге Украины голодали рабочие, крестьяне и интеллигенция, в сторону черноморских портов шли вагоны с хлебом. Канадская газета «Украшський голос» 29 марта 1922 года писала: «Хліб не на Україну, а з України! — До болгарського порту Варни прибули з Одеси два пароплави, навантажені 2 000 центнерами хліба для продажі на варненськім ринку».

В 1922-1923 годах в Мелитопольском уезде голод усиливается, наступает хаос… Попытки «местного начальства» как-то справиться с кризисным положением не достигали результата. Яркую характеристику голода вновь находим в канадской печати. Газета «Украшсью робітничі вісті» 11 февраля 1922 года писала: «Мелітопольський повіт. Вознесенську волость оголошено голодною. В Астраханській волості 90 відсотків населения їсть ріжні (орфография того времени, следует читать «разные») підробки. Через голоднечу поширюються пошесті. Люди, залякані голодом, кидаються в світ за очі, розпродують реманент та худобу… В багатьох місцях панує тиф».

А немцы-колонисты, видя критическое социально-экономическое положение страны, начали распродавать своё имущество и уезжать в Канаду, где они «находили себе свободные земли».

И тем не менее, несмотря на голод в городе и крае, местная администрация начала претворять в жизнь решения IV съезда Советов (8 июля 1921 года) и губернского комитета незаможных селян (КНС) об организации из беднейших крестьян коллективных хозяйств-коммун.

Первая коммуна «Заря-1» появилась на землях бывших немецких колоний, а позднее — колхоза «Золотая долина» Мелитопольского района.

Ветеран коммуны А. В. Пахомов на страницах всесоюзного журнала «Крестьянка» (№4, апрель 1978 года) вспоминал: «Помню наше первое собрание. Четырнадцать семей решили слить свои силы, своё имущество, чтобы сообща бороться с голодом и разрухой. Коммуне отвели 300 десятин земли… свели на один двор 6 лошадей, 6 коров, десяток свиней, несколько десятков кур, гусей — все под одну крышу… Решили весь живой и мертвый инвентарь считать общим, урожай убирать сообща и делить по едокам. В Уставе записали особо: «исполнять всю работу честно и добросовестно». Это было важно. Потому, что в первое время тем, кто привел на общий двор свою корову или лошадь, хотелось ухаживать только за ними. Трудно ещё было расставаться с «моим», «кровным».

В октябре 1921 года в уезде были зарегистрированы уже 22 трудовые сельхозартели, две коммуны и пять ТОЗов. Им выделяли в одном наделе землю, семена, сельхозинвентарь и денежные ссуды. Весной 1923 года на полях коммун и сельхозартелей уже работал первый механизированный отряд, состоящий из десяти тракторов «Фордзон», одного автомобиля и походной мастерской для ремонта, присланных как помощь из США.

Несмотря на собственные лишения, трудящиеся Мелитополя стремились оказать посильную помощь голодающим северных промышленных районов и Донбасса. Население выходило на воскресники с лозунгами: «Дадим хлеб братьям-шахтёрам!», «Накормить, обуть и одеть шахтёров!». Многие рабочие и служащие отдавали в фонд помощи часть своих ежедневных пайков.

Так, работница «Укрдокра» М. И. Щербак ежемесячно отчисляла 13 процентов из зарплаты и трёхдневный паёк в пользу голодающих. Большую помощь в борьбе с голодом оказали мелитопольцам через Международную организацию рабочей помощи (Межрабпом) трудящиеся Чехословакии. В знак интернациональной солидарности они прислали в город 28 вагонов продуктов, что позволило накормить около 10 тысяч голодающих. Несмотря на тяжелое «голодное положение» в крае, мелитопольцы собрали более двух миллионов рублей для постройки аэроплана «Красный Мелитополь».

21 июня 1922 г. в город приехали М. И. Калинин и Г. И. Петровский — на агитационном поезде «Октябрьская революция». Они выступили в железнодорожных мастерских, на митинге в городском саду. М. И. Калинин и Г. И. Петровский посетили детские дома, а поздно вечером провели заседание с членами уездисполкома и бюро уездного комитета партии, обговаривая меры борьбы с голодом и преодоления разрухи в крае, но и после их отъезда все оставалось по-прежнему.

Благотворительными миссиями откликнулись различные международные общественные и религиозные организации ради спасения украинского населения от голодной смерти. Организация АРА (американсько-єврейська рятувальна адміністрація — авт.), оказала продовольственную и медицинскую помощь. Организация баптистов Мелитопольскому округу перечислила 40 тыс. долларов «для кормления 15 тыс. человек в пяти волостях», а трудовая школа в Мелитополе получила помощь в виде 20 долларов.

Не бездействовали и местные церковные приходы. Так, в с. Давыдовке (ныне Акимовский район) «парафіяни ухвалили віддати церковні скарби голодаючим».

В мае 1923 года Екатеринославская комиссия по борьбе с последствиями голода отмечала: «Мелитопольский округ: общее количество населения 559 360 душ; из них голодающих 256 125 душ. По нашим данным и имеющимся от последголода документам, можно констатировать, что положение Мелитопольского округа сноснее, т.к. ему было своевременно передано соответствующее количество зернопродуктов, что дало возможность удовлетворить насущными потребностями голодающее население…»

Как видим, комментарии излишни, но сколько цинизма в этом документе! Цифры упрямо свидетельствуют, что половина населения уезда официально голодала, но «положение сносное». А сколько осталось неучтенных людских жизней?

Борис Михайлов.»Мелитополь: природа, археология, история»

Click to comment

Leave a Reply

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

To Top
Do NOT follow this link or you will be banned from the site!