Легенды Мелитопольщины

Мелитополь. Рассказы Cтарожилов

eigenfild

eigenfildГлубоко интересуясь прошлым Мелитополя и его уезда, кроме документальных данных, я старался получить интересующие меня сведения от местных старожилов. К сожалению, полученные мною сведения крайне скудны, т. к. собственно из первых поселенцев Мелитополя никого в живых уже нет, а дети их, при расспросах моих отзывались полным неведением прошлого Мелитополя и его уезда.

Тем не менее, считаю своей обязанностью поделиться с читателем этими скудными сведениями, начиная с рассказов моего отца, назначенного на службу в Днепровский уезд в конце 30-х годов. В то время территория Днепровского уезда распространялась включительно до с. Большой-Знаменки — с одной стороны а Геннческа — с другой стороны.

Степи были вполне девственны, степные травы громадны, фауна степей была разнообразная, начиная от теперешнего единственного представителя нашей степной фауны зайца и кончая дикими лошадьми, косяки которых в степи были явлением обыкновенным. «Бывало едешь степью», — рассказывал отец, «далеко-далеко на кургане стоит дикий жеребец на страже, оберегая свой косяк; чуть станеш приближаться, смотришь жеребец и погнал в даль свой косяк».

По рассказам отца лошади, были роста небольшого, с большей, головой, мышастой масти и черным по спине ремнем. Лошади эти считались не способными к приручению. Последнего представителя лошадей этого типа, отец видел в 50-х годах на конюшне имения помещика Белаго, где-то вблизн Каховки. В Днепровских плавнях, хотя очень редко, попадались дикие кабаны, очень часто дикие козы и один раз, к крайнему своему удивлению, отец видел пару тетеревов, близ Днепровских плавень. Случайно ли залетевшие это были гости, или действительно они водились в плавнях, отец сказать не мог. Был он, отец мой, проездом в, с. Александровке до переименования его в Мелитополь, и все что он мог о ней сказать — это то, что местность эта была крайне лихорадочная, вода вредна для здоровья, деревня глухая и только оживлялась идущими через нее чумацким и почтовым трактом.

Мелитопольский крестьянин Павел Ермак, умерший в почтенном возрасте в 1870х годах, так рассказывал мне о старине Мелитопольского уезда:

«Что это за благодатный край был лет З0—40 назад! Степи девственные, травы в рост человека; скотины разводи сколько хочешь, запрета ни от кого нет. а харчи у нас какие были! Мясо у нас было чуть не каждый день; надоест мясо — ешь рыбу, которой масса была в Молочной озерах возле нее, о которых теперь и помина нет, все пересохли, Надоест речная рыба, возьмешь, бывало пол кварты водки, и поедешь на рыбные ватаги к Азовскому морю, угостишь рыбаков водкой, они и дадут тебе сколько хочешь бракованной красной рыбы, да еще вволю накормят тебя такой свежей икрой, за которую теперь много денег надо бы отдать. Хлеба тогда сеяли мы не много, только для себя; все что надо было для домашнего обихода делалось дома; как-то: холст, сукно для свит, шубы, постолы, (порчини) а в сапогах только зимой ходили, да и их сами шили из покупной юфты. Правда, денег было мало, да зато скотины и овечек много было и как только нужны деньги на подати, сейчас продавал шерсть, или какую скотину, заплатил подать й прав козак!

А теперь, и сорочку (рубаху) купи, и свиту купи, и все-все купи, а бабы наши и прясть совсем разучились и все у нас теперь покупное. Теперь все бросились на посев хлеба, а скотоводство уничтожили, правда степей уже таких как прежде были нет, и если Бог урожая на хлеб не даст, то мужик и крутится как муха в укропе и не знает как ему из нужды вывернуться. Прежде-же скотина, то шерсть выручали мужика! А какое раздолье в степях было, так и говорить нечего! Еще на этом (правом) берегу Молочной кое-где хлеба да баштаны сеяли, а уже на том (левом) берегу сплошь была целина вековечная, потому что там ногайцы жили и занимались одним скотоводством. И на нашем берегу (Мелитопольском) в Семеновке, Тамбовке, Терпении, Троицком, Богдановне тоже скотоводством в больших размерах занимался живший там народ, духоборцами звался, но его выслали на Кавказ куда-тo, лет с тридцать тому назад. Много людей разбогатело, когда выходили отсюда духоборцы, чуть не задаром продавая свои стада и хозяйство! После Севастопольской войны и ногайцев выпроводили кудато в Туретчину. И при уходе много людей понажилось. Бывало ногаец за 10 бумажных рублей продает такого коня, что на всяком месте ему цена 40 рублей, а потом ходит и меняет ту бумажку на серебро, а ему дают за 10-ти рублевую бумажку два-много-много три серебрянных рубля. Говорят, что ногайцы, бывшие здесь богачами, пришли в Турцию совсем нищими; хороший это народ был и нам при них очень хорошо было. На месте ногайцев поселились здесь бургарня (болгаре).

Хорошо нам жилось до крымской войны, свободно, хотя и не всегда спокойно от того, что много здесь шаталось безпаспортного люда, большей частью беглых помещичьих крестьян; были между ими и хорошие, а больше плохие люди, У нас они назывались «панскими втикачами»: позднее некоторые из них и к нам приписались. Через этот бродячий люд и у нас опасно было: смертоубийства, кражи, грабежи. Бывало если едешь в дорогу, то и ружье бери с собой; или, бывало эти бродягипрослышат, что у какого нибудь человека деньжочки водятся, то они к нему заберутся и давай пятки, руки, ноги или спину прижигать ему до тех пор пока не отдаст денег- поэтому если у кого и были деньги, то не только от чужих, а и от жены своей держал это в тайне. Случится, бывало, нужда в деньгах, вот и отправишься до такoгo, про которого знаешь, что у него есть деньги. Долго, долго пpосишь его, бывало, чтобы дал, пока выпросишь, да и то прежде чем дать, он заставит тебя на иконе поклясться, что никому об этом не скажешь, что, у него есть деньги. И чтобы в те времена не возвратить занятых денег о том и слышать не приходилось! Не то что теперь и векселя и расписки дают, а денег не отдают. Или люди лучше были, или Бога боялись, -а только мошенничества меньше было! Только бродяги шкоду (вред) и делали, А зверей я птицьг сколько водилось-здесь, даже дикие кони были. Раньше, говорят, были тут, и сайгаки и чикалки (шакалы). Бывало весной, на восход солнца, как взглянет на степь, то дрофы как овцы так и бредят, а дрофичи, как индюки распустят хвосты да крылья, и стоят, Во время косовицы сена каждый день варился у нас кандер (каша) с драфиною. Теперь же только заяц и водится, да и то на одного зайца десять охотников: один стоит, другой переймет, а там третий, четвертый на так и гоняют несчастного зайца, пока его не загонят на емерть. Нет прежде всем лучше жилось! Бедности такой как теперь не было; старых людей уважали, пьянства не было. А теперь не редкость видеть как сын прнйдет из шинка домой да и волочит старого батька за чуб за то, что не дает тащить в шинок последнее лохмотье. Много греха теперь в свете, должно последние времена приходят!

Очеркъ Города Мелитополя И Его Уьзда В Географическом Отношении — 1900г

П. К. Дзяковичъ

Click to comment

Leave a Reply

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

To Top
Do NOT follow this link or you will be banned from the site!