История Мелитополя и края

Степь, где ногайские татары кочуют

nogaiskie-tatari

nogaiskie-tatariНа «Генеральной карте от Киева по реке Днепру до Очакова и по степи до Азова…», составленной в 1751 году, междуречье р. Днепра и Берды означено как «степь, где ногайские татары кочуют», границы которой на севере достигали земель запорожских казаков.

Ногайцы – один из многочисленных тюрко-язычных народов и последние кочевники Приазовской степи. Первые их орды появились в нашем крае в 30-40-х годах XIII столетия, когда могущественные татаро-монгольские войска хана Батыя двинулись на Русское государство. Название своё ногайцы получили от имени золотоордынского темника Ногая из рода Джучи, сына Чингиз-хана, который погиб в 1300 году.

 

По поводу их происхождения существуют различные точки зрения. Убедительнее всего — гипотеза, в основе которой концепция сложного этногенеза, подразумевающего процесс длительного исторического развития.

Как отмечалось, кочевая жизнь степняков — это постоянное перемещение и межплеменное общение, это не только военные и культурные отношения, но и брачные связи, постоянное взаимовлияние на «соседей», что порождало формирование нового антропологического типа человека, новой культуры и языка.

Как свидетельствуют древние источники, ногайцы были связаны с историей многих народов, входящих в Тюркский Каганат. Наиболее вероятна их связь с кипчаками (половцы), которые входили в состав Золотой Орды и имели свои корни в древних объединениях булгар, хазар и печенегов.

В XV—XVIII вв. Восточный Ногай, или пустыня Огула (Мелитопольщина — авт.) (Огул — целое, совокупность), стал своеобразным «заводом» по разведению и откорму коней и местом сбора татаро-ногайских войск для походов на Русь, Польшу и Литву, оставаясь при этом «безлюдным». Так, в период Казанского переворота в 1521 году Крымский хан Магмед-Гирей «вышел из Перекопа со всею силою и стал на Молочной воде» и, перегруппировав силы, двинулся в сторону Москвы. Долина реки Молочной, где издревле начинались известные «шляхи», служила своеобразным трамплином для осуществления походов татар на Русское государство. В книге Крымских посольств Великого князя Василия Ивановича сохранилась за 1524 год запись, где сказано, что «царь Ислам-Гирей… не хотел пропускать… случая к нажитку и для того отрядил против каравана, из русских и армян состоящего, 3 000 человек под начальством Бахтыяр мурзы. Безопасно шествующие купцы захвачены были на Молочных водах, и, лишенные своих имуществ, приведены были пред Ислама, который россиян разослал по улусам».

Крымское ханство дома Гиреев представляло грозную силу не только для Руси, но и для Польши и Литвы. Татарское войско в разные годы составляло до 100 000 человек. Естественно, что такое количество военной силы можно было собрать лишь в степи; обычно войско сосредотачивалось в долинах рек Молочной, Малого и Большого Утлюков…

Московское правительство после освобождения в 1480 году от татаро-монгольского ига постоянно заботилось об укреплении своих границ. Особенную тревогу вызвала «Крымска украйна», откуда время от времени татары и ногайцы делали набеги на Русское государство.

Форпостом сдерживания татаро-ногаев стало создание крепости на Днепре, на острове Хортица. Летопись сообщает, что в сентябре 1566 года «приехал к царю и великому князю от князя Дмитрия Ивановича Вишневецкого бить челом Михаило Ескович, чтобы его государь пожаловал, а велел себе служить. А от короля из Литвы отъехал и на Днепре на Хортицком острове город поставил против Конских Вод у крымских кочевищ».

Борьба Русского государства с Крымским ханством постоянно вовлекала в военные действия огромные количества разноэтнических народов как с одной, так и с другой стороны. Приазовская степь видела немало военных баталий. Немало крови пролилось на её бескрайних просторах.

Русское правительство приложило много усилий, ведя дипломатические переговоры с ногайскими мурзами, стараясь склонить их на свою сторону или «узнать» секретные данные о намерениях Крымского ханства. Так, Иван IV (Русскому царю Ивану IV в это время было всего 7 лет, однако от его имени правила государством мать Елена Глинская) в письме к мурзе Кошулу в 1537 году от 27 ноября уверял степняка, что «…мы к тебе дружбу твою и добро и впредь хотим делати…». Взамен ногайские мурзы за дружбу и за сведения о Крыме требовали от русского царя «десять кречетов, да десять ястребов, да десять соколов».

В XVI и XVII веках Приазовская степь была для всех путешествующих, как отмечалось, «небезопасным местом». Иван IV неоднократно обращается с посланиями к ногайским мурзам. В письме от 21 июля 1538 года к мурзе Келмагмеду он писал: «И Вам гораздо ведомо, лихих где нет. На поле ходят многие казаки, многие казанцы, азовцы, крымцы и иные баловни. А и наших Украин с нимиж смешався ходят, и те люди как вам тати… и разбойники, и на лихо их никто не учит, а учинив которые лихо (беду — авт.), разъезжаются по своим землям…».

После распада Золотой Орды в XV веке ногайцы разделились на обособленные этнические группы и расселились от Аральского моря до гор Кавказа и в степях Северного Причерноморья. В северо-таврической степи с 1549 года кочевала Малая Орда, впоследствии подчинившаяся Крымскому ханству.

В 1556 году, как сообщает Андрей Лызнов, автор «Скифской истории», крымский хан Девлет-Гирей «ис Перекопи тех нагайских татар изгоняху». Первая орда ушла на свои «древние» территории в междуречье Волги и Яика, а другая в Кубанские степи. Далее А. Лызнов о нашей степи повествует: «…Идущи ис Перекопи ко Азову недалеко древняго потока, его же татарове называют Агарлиберт, и при реках названных Беин, то есть Большой Кал, и Мал Кал, и Муз, — суть поля тако жизненны и обильны травою, яко едва верить тому мощно (можно — авт.). Ибо тамо трава в высоту яко тростие морское и мягка зело. В те места татарове крымская верблюдов своих, и лошадей, и всякий скот пасти выгоняют, а иные тамо и зимуют, ибо татарове сен косить не обыкли.., лошади и скот в полях будущи, снег сверху разгребши, довольно могут сыты быти. Такожеде и зверей в тех полях велие множество, яко сарн (серн — авт.), то есть коз диких, еленей, лосей, лошадей диких, сайгаков, кабанов, ланей, их же всех великия стада збираются».

Польский посланник в Крыму М. Броневский в 1570 году описал быт северотаврических ногайцев, которые имели хижины «…из тонких деревьев, обмазанные тиной, грязью или навозом, и покрыты камышом… Однако летом и осенью татары (ногайцы — авт.) в хижинах не остаются, ибо в апреле месяце откочевывают… с кибитками».

По свидетельству того же М. Броневского, ногайцы, кочевавшие в XVI веке по северотаврической степи, весной отправлялись «за Перекоп в самую Таврику, иногда насупротив Перекопа в город Оссов, или Азов… лежащий при устье Танаиса, или Дона… Далее они переходят к Истму на обширные равнины и наиболее на те, которые лежат между Борисфеном (Днепр — авт.), Меотийским озером и Черным морем, продвигаясь все далее и далее, для отыскания лучших пастбищ. Но в октябре, когда свирепствуют там холодные ветры, идут беспрерывные дожди, они опять возвращаются к своим кибиткам».

В статейном списке московского посланника в Крым Семёна Безобразова сказано, что в 1593 году «…мая в 8 день приехал Семён в улусы на Еланберт и пришли к Семёну Ян-Паша мурза да Исмаил и сказывали, что приехал к ним из отар татарин, а сказал, что царь и царевичи со всем собранием на Молочных Водах», где откармливали лошадей для похода на Москву.

В «Описаниях перекопских и ногайских татар…» Жана де Люка (монаха Доминиканского ордена) за 1625 год также отмечалось, что «ногайские татары живут вне полуострова и граничат с Россией… кочуют между Доном и Днепром, останавливаясь на берегах этих рек, где делают изгороди, боясь, чтобы стадо не подвергалось какому-нибудь несчастью: не было расхищения дикими зверями или черкесами».

Согласно «Книге Большому Чертежу» (1627 г.) на территории нашего края «проживала Джамбулуцкая Орда», которая кочевала по бескрайним просторам южной степи, хотя и имела зимние поселения (аулы).

Многочисленные «шляхи» проходили, как правило, по водоразделам множества рек. Например, чтобы добраться с Мелитопольщины и Крыма до Тульского края, нужно было объехать 27 истоков малых и больших рек. Выгода таких «шляхов» была налицо: не нужно было переправляться через водную преграду, особенно если требовалось наводить мосты, которые могли быть сожжены неприятелем, и путь огромной армии при возвращении или отступлении был бы блокирован.

Главной дорогой был Муравский шлях, который вел в северные земли от Бахчисарая через Перекоп к верховьям р. Молочной и далее на север; и второй путь — «Кальмиусская сакма» от р. Молочной у «Овечьего брода» (ныне село Мордвиновка близ Мелитополя — авт.) к р. Кальмиусу и далее на северо-восток…

Татарское войско формировалось из многочисленных подвластных крымскому хану этнических родов степи и Крыма.

Так, в 1541 году крымский хан, «стоя в поле», в рядах своей армии уже имел много ногайцев, о которых современники сообщали, что они были хорошими воинами: прекрасно держались в седле, были выносливы и храбры в бою.

В «Описании Украины» французского военного инженера и картографа Г. Левассера де Боплана, совершившего путешествие в 1630-1634 годах в Украину, рассказывается не только о быте и культуре украинского народа, но и отдельная глава посвящена крымским татаро-ногайцам.

Г. Боплан пишет: «Вот как одеваются татары. Одеждой этому народу служит короткая рубаха… которая спадает… ниже пояса, шаровары и короткие до колен штаны для верховой езды из сукна или чаще из шерстяной ткани… Более зажиточные из них носят кафтан… а сверху суконный халат, подбитый лисьим или благородным куничьим мехом, шапка из такого же меха и сапоги из красного сафьяна… Простолюдины имеют на плечах только бараньи кожухи, вывертывая их шерстью наружу во время жары или в дождь… вооружены саблей, луком… с 18-20 стрелами, за поясом у них нож… Лишь богатые носят кольчугу… Татары перемещаются по 100 коней в ряд, фактически по 300, поскольку каждый татарин … ведет за уздечку ещё двух коней, которые служат в запас… Для того, кто… не видел… дивное зрелище, поскольку 80 тыс. татар ведут более 200 тыс. коней; не так густо деревьев в лесу, как их коней тогда в степи. Когда видишь издали, то кажется, что на небосводе поднимается какая-то туча».

Во время русско-турецкой войны (1768—1774 гг.) крымские татары в 1769 г. вновь «пошли» на украинско-русские земли.

Военные события «разыгрывались» не в пользу Крыма и Оттоманской Турции. Русская дипломатия умело повела политику С местными тюркскими народами. В сентябре 1770 года граф П. Панин из Бендер Войкову сообщал: «При ныне продолжающейся с Оттоманскою Портою войне, Её Императорское Величество… обращая всегдашнее свое попечение, о распространении совершенно истинного блага и пользы на будущие времена империи, от Бога ей вверенной… что случаем сей войны Россия лучшим приобретением иметь может, если найдет способ Крым с принадлежащими всеми к нему Ордами, отторгнуть из подданства и скипетра Оттоманской Порты… Татары, по единодушному между собою согласию, от подданства и власти Оттоманской Порты, совсем отторгнулись, а с Российскою Империей в вечную дружбу и союз вступили… Да, и самый Крым, так равномерно Джамбуйлуцкая и Едишульская Орды, уже преподали мне довольно вероятные знаки наклонности…»

Между ногайцами, с одной стороны, татарами и турками — с другой, возникли противоречия, что было незамедлительно использовано русским правительством. Благодаря русской агитации ногайцы откололись от Оттоманской Порты и Крыма и в 1768— 1774 гг. вновь переселились на земли между Доном и Кубанью.

Летом 1771 года русская армия штурмом овладела Перекопом. Крымский хан бежал в Турцию, в городах и степи появились военные гарнизоны. Повсюду вдоль почтовых трактов были расставлены посты казаков и солдат.

Страниц: 1 2

Click to comment

Leave a Reply

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

To Top
Do NOT follow this link or you will be banned from the site!