Каменная могила

Каменные Могилы. Горы за калиткой

kamennaya-mogila-melitopol

kamennaya-mogila-melitopolЗаповедная земля не терпит многолюдного праздного интереса, поэтому не удивительно, что экскурсионный маршрут по Каменным Могилам заканчивается на ближайшей горе. А начинается он за обыкновенной калиткой, шагнуть за которую пара пустяков, и все же она куда значительней любой каменной стены, потому что только эта калитка разделяет здесь степь — и горы…

Нам разрешили продолжать путь дальше, по ту сторону гор, если найдем в траве еле заметную стежку и не будем сворачивать с нее ни влево, ни вправо. Значит, мы обойдем Каменные Могилы и вернемся туда, откуда вышли. А пока мы идем по «тропинке экскурсантов» к ближней горе. Много ли интересного ждет на этом трехсотметровом отрезке?

Слева, у самой тропинки, сутулится каменная «баба». Что такая хмурая? Ах, вот в чем дело: горят сквозные «раны» отверстий. Кто-то когда-то приспосабливал творение половецких скульпторов вместо столба для ворот. Что ж, простим наших далеких, но недальновидных предков и не будем повторять их ошибок…

Мы еще не видели этой тропинки никогда — ни в разгар лета, ни зимой. Судьба привела нас сюда в последний день лета. Острое чувство осени доносит негромкий свист ковыля на ветру. Сколько его здесь! Вот заслоняет нам тропинку ковыль-волосатик, или тырса. Современник скифов и сарматов, он видел, как продвигались на восток орды царя Атиллы… Дальше качается в ложбинке ковыль Лессинга, кланяются ветру типчаки.

Наш фотограф отстал. То он снимает степь снизу, сквозь стебли ковыля, то поднимает свой «Зоркий» как можно выше, чуть ли не на цыпочки становится. И пока добежал на наш зов, гадюка уже успела затеряться в травах. Она и так уж довольно долго ждала его на тропинке в каких-нибудь трех шагах от наших ног. Или, может быть, надеялась, что мы уступим ей дорогу? Очевидно, подобные встречи у нее нечасты, потому что даже не стала шипеть — просто свернула в сторону, и угадай теперь, куда, если все вокруг шуршит и качается.

Несказанно пахнет степью. Нет, не стерней, не соломой и не цветом лебеды, хотя мы ничуть не против и этих прекрасных запахов, но… Вы знаете, как пахнет степь? Как пахнут травы — не сеянные, не выпестованные на аккуратных лугах или газонах,— а просто нетронутые, безмятежные травы. Кермек, ястребинка, полынь, тысячелистник, пырей, вейник… Добрых полтысячи видов омывают тебя своим несравненным ароматом.

Идти бы вот так, дышать и смотреть… Но вот зашевелилось в душе знакомое капризное чувство. Какое-то приглушенное беспокойство — как будто читаешь хорошую книгу, а от тебя требуют немедленно дать на нее отзыв. Нет уж, лучше приезжайте сюда сами: может быть, вам и удастся дать исчерпывающий «отзыв» на степь.

А пока — да здравствуют люди, которые в 1924 году обратили внимание на этот клочок земли, а еще спустя три года добились, чтобы Каменные Могилы были объявлены заповедником местного значения! Но повод… Его дала сама природа. Всего-навсего пятьдесят с лишним лет тому назад подобных островков первостепи было немало в Таврии. Теперь все они навсегда исчезли под лемехами плугов. Счастье же дожить до наших дней и жить дальше досталось только этому. Почему?

Сама природа и помогла людям. Не знаем, что было бы здесь, между селами Назаровкой (Донецкая область) и Розовкой (Запорожская область), если бы не эти Могилы. Шел себе под землей Донецкий кристаллический кряж, и вдруг здесь решил «выглянуть» на свет белый. Нагромоздилось этого камня посреди степи, и сделал он ее непригодной для плуга. «Четыреста пятьдесят шесть гектаров пропало»,— вот уже сколько десятилетий вздыхают рачительные хозяйственники. Но, к счастью, только один раз тракторист получил задание, которое касалось Каменных Могил — очертить заповедник глубокой бороздой, чтобы через нее ни трактор, ни автомашина, ни мотоцикл — никогда…

Итак, первый внимательный взгляд в сторону Могил помечен двадцать четвертым годом. А потом? В тридцать шестом их объявили заповедником областного значения, а в пятьдесят первом Совет Министров УССР специальным постановлением передал степь и горы Институту ботаники АН УССР, и сейчас они являются отделением Украинското государственного степного заповедника. Здесь работает стационар, который изучает динамику растений, их взаимовлияния. Сюда приезжают с научными целями биологи, геологи, историки со всех концов Советского Союза, все чаще заглядывают и туристы.

В последний день лета мы не застали ни тех, ни других. Только старший техник заповедника Григорий Лаврентьевич с женой, а из ученых — кандидат биологических наук Лидия Семеновна. За небольшим ограждением — лошади рядом с допотопной тачанкой: дабы Григорий Лаврентьевич имел возможность время времени наведываться в цивилизованный мир. По двору бегают агрессивные на вид, но очень деликатные овчарки Каштан и Даная, да еще один Каштан — коротконогая, исполненная чувства собственного достоинства дворняга.

Уже в который раз благодарим неизвестно кого за хорошую погоду. Ведь только вчера — дождь, ветер. Еще бы, ведь сегодня — последний день лета! Наш фотограф снимает кадр за кадром — клац, клац… Побереги пленку, ведь впереди еще пять вершин!

Первую (на ней кончается «туристская тропинка») неофициально зовут Жабой. Не бог весть как лирично, но очень точно. Стоит только посмотреть на камень, который примостился на самой вершине,— вылитая лягушка. Присела, вся собралась, вот-вот прыгнет на соседнюю вершину.

Двести с лишним метров над уровнем моря… И немногим ниже — над уровнем степи. Отсюда видна большая часть заповедника. Две гряды гранитных скал тянутся параллельно с юга на север. Между ними равнинная падь вся заросла травами, первым бросается в глаза ковыль. Когда-то по дну балочки протекал ручеек Кара-Тюк. Сейчас — только сухое русло. С востока первостепь от культурной степи отмежевалась речкой Кара-Таш — Черный Камень. Славяне приспособили тюркское название к своей орфоэпии и получился Каратыш. И в самом деле — коротыш: водоем местами пересох и только здесь, у подножия скал, он широкий и полноводный, на протяжении километра сохраняет подобие речки…

Внимание людей, их воображение всегда привлекают контрасты. Какой огромный океан, а умиляет остров — клочок надежной суши; в лесу радуешься опушке. Теперь же мы знаем: самый большой, самый неожиданный, самый неповторимый из подобных контрастов — это скалы среди степи. Увидев остров в море, спешишь на берег и не ломаешь себе голову над догадками — откуда он. Так должно быть. А вот скалы в бескрайней степи — это совсем другое дело!

Люди дорогу сюда знали давно, еще с неолита. Попадаются вдоль ручьев каменные наконечники стрел, скребки, здесь можно найти обломки древнегреческих амфор (возможно, скифские). А про половцев и говорить нечего — помните обиженную каменную «бабушку» у тропинки экскурсантов? Она из местного гранита. Еще от кочевников — название Кара-Таш. Да и само урочище вместе с гранитными массивами в древности называлось Бес-Таш, то есть Пять Камней (потому что из всего нагромождения скал и валунов выделяются самые высокие пять вершин). Кроме того Каменные Могилы— одно из предполагаемых мест битвы на Калке.

Речки с таким названием здесь нет, зато есть Малый Кальчик и Калец. А Кара-Таш? Вспомним, как записано в летописи: «Бысть на Калках брань великая…» Если на Калках — значит, речь идет о нескольких речках. Существует мнение, что именно возле урочища Бес-Таш в 1223 году состоялась битва русских дружин князя Мстислава Романовича с татарами. С вершины наивысшего «камня» — горы Острой (300 метров) хорошо видать междуречье Малого Кальчика и Кальца. Можно представить…

…Татар было вдвое больше, и они окружили русское войско. Три дня продолжалась сеча. Не выдержали татары и предложили русским дружинам сложить оружие, пообещав отпустить всех до единого. А затем вероломные кочевники, дождавшись, когда последний дружинник сложит оружие, начали беспощадно избивать русских. Еле-еле подоспели со своими дружинами князья Мурома, Суздаля. Они разорвали вражеское кольцо, и остатки войска Мстислава смогли спастись и добраться к Днепру. 1223 год… До нашествия татаро-монгольских войск под водительством Батыя оставалось четырнадцать лет.

Над Острой беснуется ветер. Ищем, куда бы от него спрятаться, и садимся на шершавый, нагретый солнцем гранит. За бороздой границы заповедника еще продолжается целина, но у нее нет ничего общего с заповедной степью. Рукой подать, а уже не то. Здесь, на вершине самой высокой горы, остро ощущаешь контраст степи и гор. Каким-то нездешним кажется тот окольцованный бороздой пейзаж. Что-то здесь не то: или правильная геометрия кукурузных полей вокруг, или же привиделась сама эта архаическая степь…

Оказывается, она не просто живет и растет, полностью отдавши себя во власть свободных стихий. Владеют ею еще до конца не изученные биоритмы. Например, в прошлом году здесь много цвело дикого льна. Как выражаются ученые, он «давал аспект», то есть доминировал над остальными растениями. В этом году уже нет «ленового аспекта». Он просто «зафиксирован в травостое»: отдельные его экземпляры растут с орнантой и ковылем, а роль «аспекта» на этот раз природа отвела другому растению.

Немало авторов в своих печатных трудах о Каменных Могилах довольно решительно утверждают, что «местные горы» — хаотическое нагромождение камней. Уж это как сказать. Судите сами — два параллельных массива, пять «камней». Потом уже старались ветер, солнце и дождь. Есть скалы, похожие на пушки, а вот две «головы» о чем-то беседуют. Нашли мы и «казацкую миску» — такую же, как на Среднем столбе (скале) у Хортицы, только меньше. Дальше — еще одна и еще. Да тут их целый «сервиз»!.. Словом, создавая этот хаос, природа будто рассчитывала и на человеческую фантазию.

С трепетом ступаем мы на территорию, куда пути туристам нет. Тут так привольно на глыбах лишайнику (в заповеднике его около 60 видов), мху (более 20 видов). Смотрим, где голые камни, и идем по ним, пока снова не находим у ручья тропинку. Случается, что она совсем исчезает, и мы продираемся сквозь настоящие травяные чащи. Никогда не думали, что это так изнурительно. Встречаем первый попавшийся валун — крошечную гранитную площадку в буйнотравье — и, обессиленные, падаем.

Все явственней доносится шум камыша. Сочной стеной стоит он в нижнем течении сухого Кара-Тюка (наверное, сохранились остатки влаги). Но вот захрюкал в камышовых дебрях дикий кабан. Тут уж инстинкт самосохранения берет верх над репортерскими страстями. Обходим предусмотрительно опасное место и на время забываем о красотах, которые окружают, пока не добираемся до восточного массива.

Отсюда камышовые заросли кажутся просто большим зеленым кустом. Да, встреча с вепрем не совсем то приключение, которого мы искали. И почему не встретились на пути лиса или енотовидная собака? На худой конец — хотя бы заяц… Они здесь живут. Особенно много их во время охотничьего сезона: напуганное зверье ищет спасения в скалах и травах. И находит его, потому что до сих пор еще ни один охотник не нарушил границ заповедника.

…Наш маршрут закончился у ручья, который неподалеку от хозяйства Григория Лаврентьевича. Напились холодной-прехолодной воды. Каменные

Могилы… Их еще называют горной страной в миниатюре. Похоже. Например, здесь быстро темнеет. Не успело сесть солнце — вдруг почернели глыбы, растаяло в темноте сухое русло Кара-Тюка. Только вершина Острой еще долго видела свет дня, который и для нее был последним в это лето — лето двадцатимиллионное от рождества Каменных Могил…

Константин Иванович Сушко, Геннадий Евгеньевич Литневский

«Заповедное Запорожье» Репортерские путевые заметки

{linkr:related;keywords:mogila;limit:10;title:похожие статьи}

Click to comment

Leave a Reply

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

To Top
Do NOT follow this link or you will be banned from the site!